Берта Фраш
Боль за Лавру
«Киево-Печерская лавра — великая историческая святыня. Почти тысячу лет назад, после крещения Руси, первые монахи, удалясь из города, выкопали в днепровских склонах пещерный монастырь. Он стал оплотом христианства, а с ним и культуры.
Теперь Киево-Печерская лавра — это целый город, обнесённый древними стенами с бойницами, город фантастический: церкви, купола, белоснежные дома причудливой архитектуры, белоснежная колокольня, самая высокая на Руси, и всё это утопало в буйной зелени…
Я успел её узнать и полюбить, потому что в неё собрали все главные музеи Киева. Лавра стала называться “Музейный городок“» - написал Анатолий Кузнецов в знаменитом документальном романе об уничтожении еврейского населения Киева осенью 1941 года - «Бабий Яр» (стр. 92). Полная версия романа была издана на Западе, куда Анатолий Кузнецов в 1969 году выехал в Англию и попросил политического убежища. Из этой книги можно узнать, как и что уничтожили в Киеве не только немцы, но НКВД, то есть советская власть.
Киево-Печеская лавра — историко-культурный заповедник. Необыкновенная атмосфера этого городка часто привлекала меня. Не было ощущения, что всё находится только под куполом христианства. Магию «городка», предполагаю, ощущали многие. Однажды (в 1965-70 г.), когда группа туристов подошла к обломкам Успенского собора, мне удалось расслышать очень тихий ответ экскурсовода. В годы временной оккупации Киева НЕ немецкие захватчики уничтожили Успенский собор и повредили многие другие памятники на территории лавры. НКВД.
Лавра была для меня источником вдохновения для размышлений о жизни, для прозы и стихов. В дождливую погоду магическое действие «городка» усиливалось. Блеск старинных камней мостовой — мозаика времени.
Киев. Август 1970 года. Летние сумерки. Что-то торопит нас в «город» средневековья. Бой монастырских часов растворяется в суете 20 века. И вот здесь, за стеной нас ошеломляет тишина. Мы осторожно и очень медленно идём по мощённому камнем дворику. Вдруг с ветерком донеслись звуки рояля. Вот звуки соревнуются с боем башенных часов. Побеждает тишина. Я пошла вперёд, не оглядываясь. Мгновения мистики. Я забываю, что живу.
Прошли десятилетия. Звон монастырских часов растворился в моих буднях.
Германия, июнь, 2026. Коренные киевляне знали, кто в прошлом разрушил Успенский собор на территории лавры.
С горечью и ужасом смотрела по телевизору варварство. Языки пламени вырывающиеся из развалин «городка», останутся в памяти, дополнив злодеяния НКВД, описанные Анатолием Кузнецовым. Мне больше нечего добавить.