Александр Урусов

 

Из новых

Потусторонних историй

 

 

Сновидец Стелс

 

Когда я там летал, то вовсе и не смотрел вниз, клянусь! Во сне ведь, знаете, зрение работает не совсем так, как наяву – то увидишь что-то совсем уж фантастическое, а иногда и абсурдное, а то вдруг наоборот, очень реальное, совсем как в дневной жизни. Причем, куда смотреть, ты сам во сне не выбираешь. Вспомните сами, как вы однажды ночью видели во сне, что стояли у горящего деревенского дома вместе со своей бабушкой. И смотрели на пожар, видели, как охватывал огонь деревянное строение, как начала дымиться крыша, как

 

она обрушилась, как взметнулась в небо огненная россыпь. Во сне вы увидели всё это потому, что с детства запомнили ту страшную, но завораживающую картину. Но бабушку покойную, хотя она в этом вашем сне была еще живая, вы разве как-то особенным образом разглядывали? Радуясь, что она оказывается и не умирала вовсе, а вот тут с вами рядом, и хоть дом ее горит, но она-то сама спаслась. Скажите, вы что, не на огонь смотрели, а на бабушку, старались запомнить ее получше? Где-то в подсознании вы же догадывались, что она уже давно умерла, и вы ее облик плохо помните, разве что по старым фотографиям. Но рассмотреть ее получше во сне вам и в голову не пришло, потому что зрению своему во сне вы указывать не можете, вам подсознание указывает, куда смотреть... Ой, что-то я не то болтаю про подсознание, ведь все наши сны и есть видения подсознательные. И мы не можем реально нести ответственности за то, что там происходит, что и кого там видим. Так я считал, пока не прочитал обвинительное заключение.

Меня обвиняют в том, что 30 июня этого года я летал над запрещенной для полетов местностью. No-fly zone по-международному. И предположительно мог увидеть некий секретный объект. И в этом же полете мог его и сфотографировать, хотя установить, имел ли я с собой какое-либо устройство для фотографирования, следствию не удалось. Не установлено также, каким средством передвижения по воздуху я пользовался. Но за этот полет мне все равно грозит заключение в колонию строго режима по статье, внимание: за шпионаж! Что за объект я якобы увидел и мог сфотографировать, об этом в обвинительном заключении не говорится, потому что объект секретный и фигурирует в закрытом судебном разбирательстве просто как «Объект». Адвоката мне своего тоже не разрешили иметь, так как суд закрытый.

А как же я попал в эту ужасную шпионскую историю? А все началось с того, что как-то увидел я сон, в котором летал. Летал без всяких приспособлений, без мотора и крыльев, просто летел по воздуху довольно высоко над землей. Землю я, конечно, видел, но что это за земля, какое это место, какая страна, этого я во сне не знал и знать не хотел, просто наслаждался полетом и очень остался недоволен тем, что проснулся на самом интересном месте, когда оказался внутри плотного белоснежного облака. Сам полет мне очень понравился – необыкновенная легкость и даже какая-то вседозволенность, animus liber, извините за латынь. Мог лететь куда захочу, на любой высоте, лететь как птица, хотя и не чувствовал себя птицей, у меня не было крыльев, но вполне твердо я осознавал себя легче воздуха, неким Ариэлем из старинного фантастического романа. Что-то внизу я, конечно, видел, но особенно не разглядывал, совсем как вы, гражданин прокурор, не разглядывали во сне свою бабушку. Вроде бы показалось мне, что летал я где-то рядом с морем, но утверждать это с уверенностью не могу. Может это было Черное море, может быть Кавказское побережье, но запомнил только какую-то очень красивую бухту, и солнечные блики на воде. Чувствовал я себя так замечательно, что после целый день провел в этаком приподнятом настроении, как будто и правду ночью летал. И так хорошо сон мне запомнился, что я даже рассказал его в тот же день своему знакомому. И это оказалось роковой ошибкой.

Знакомый и доложил на меня в органы. Мне сразу не понравилось, что он зачем-то начал сразу расспрашивать о подробностях: что, мол, я такого видел на земле и на море. Я ему: да какая разница, это ведь сон! Я летал, вот что главное! И смотрел больше на удивительно красивые перисто-слоистые облака – они были совсем близко, и я почти что там, среди них! А он: нет, ты не про облака, а расскажи-ка, это же кавказское побережье ты видел, где-нибудь рядом с Геленджиком, правда? Да нет же, какой Геленджик? Это сон, может вообще где-нибудь в Индийском океане. А он: нет, летал-то ты не на спине же, а лицом вниз, значит видел землю и море, ведь раньше говорил, что это Черное море? Ну, говорил наверно, потому что я только на Черном и бывал, даже в Турцию еще не собрался, хотя и там тоже Черное есть.

Вот так мы пререкались, а потом я плюнул и ушел. А он, значит, на меня доложил кой-куда, гад. Теперь меня судят по обвинению в шпионской деятельности. Ни на чем летал, ничем фотографировал – ничего этого не установлено. А установлено, что летал в неположенном месте и, возможно, видел некий секретный «объект». И все это подтверждается не только донесением внештатного волонтера органов, гражданина Н., но и показаниями станции слежения системы противовоздушной обороны Черноморского побережья Северного Кавказа. Ими в ночь на 30 июня был обнаружен с помощью радиолокационных систем пролет над запретной зоной неопознанного летающего объекта. Объект не отозвался на запрос «свой-чужой», но сбить его не удалось. Конечно, не удалось, – крикнул я прокурору, – ведь я проснулся!

Во время прений на суде мой адвокат по назначению, сказал, что это мог быть не я, а американский «невидимый» истребитель “Стелс”. На что судья лишь скептически улыбнулась и постучала указательным пальцем себе по лбу.

 

 

Едем с песней

 

В нашем вагоне поют все, потому что как только кто-то из пассажиров перестает петь или даже просто подпевать, если, например, слова подзабыл, то трамвай замедляет ход, а может совсем остановиться. И на непоющего ополчается весь вагон. Ведь всем же нужно куда-то ехать по делам, а тут нашелся один такой гад, которому, видите ли, не поется вместе со всеми! Ради справедливости следует заметить, что в нашем трамвае множество вагонов, а кое-кто утверждает даже, что в головном вагоне, бизнес, естественно, класса, вип-пассажиры не поют, а занимаются делами себе на благо, а также на пользу своих близких родственников и друзей. Они могут и не петь, ведь трамвай идет вперед песнями нашего эконом-класса.

 

Ученые  споры

 

Серьезный спор разгорелся между британскими учеными и их английскими коллегами на специальном заседании Академии наук Королевства Великобритании, куда те и другие были приглашены в качестве зарубежных гостей.

 

Чужое:

Кремлёвские рэкетиры с атомной бомбой за пазухой

 

Весь мир увидел классическую схему рэкета «наезд- откат», по которой рэкетиры на базаре в России чморили ларёчников. «Наезд» с угрозами поджога ларька и убийства ларёчника.  « Откат» после получения от жертвы откупного.

Наезд на США и Украину кремлевские рэкетиры выполнили по старой базарной схеме. Но в отличие от наезда с бейсбольной битой, для наезда на Украину использовалась танковая армада с тактическим ядерным оружием в придачу. Байден пообещал поговорить с кремлевским смотрящим и оказалось, что это, как раз то, что нужно было рэкетирам.  Кремлевские откатили, и танки поехали обратно.  Но остаются всё-таки непонятки, с которыми без психиатра не разобраться. Неужели, нужно было гонять армаду бронетехники на Украину для того чтобы, типа «поговорить» с Байденом? Ведь после этого Байдену откроется ещё одна грань профессии кремлёвского лидера. Он не только убийца, но и рэкетир. И не с бейсбольной битой, а с ядерной бомбой. И теперь на переговоры с рэкетиром Байден вместо советников из Госдепартамента, наверное, возьмет советников из ФБР по борьбе с мафией.

Это новое слово в международной дипломатии: лидеры крупнейших стран типа «стрелку забили». Интересно, по сколько стволов стороны возьмут с собой на «стрелку»?