Берта Фраш

Чтение поздней осенью

 

Евгений Терновский «MCMLXXIV (1974)». Стихотворения. Литературный европеец. Франкфурт-на-Майне, 2021. 184 стр.

 

Новый сборник стихотворений Евгения Терновского, известного русского зарубежного поэта, прозаика, доктора философии, литературоведа, эмигрировавшего в 1974 году, начинается с обложки, выполненной самим автором. Вместе с названием картина почти разрушенного здания — ключ к содержанию. Подведение итогов?

 «Выпьем за век, выпьем за путь, что ускользнул от меня!» - в

стихотворениях поэт рассказывает о времени и о том, что в нём было.

 

Помню, всё кривилось от скуки и зла во время оно.

Я покинул дом, где Жар-Птица слыла белой вороной.

В год, когда вполголоса пела судьба: «За мной следуй!

Ты уйдёшь от лагеря и суда, но напоследок посмотри на дом, что окован льдом!».

Пустым и лишним показался мне…

 Но не стал тот дом мне домовищем.

 

И есть. Необыкновенно прочувствованные им годы, пейзажи и, конечно, люди. Там и здесь, в эмиграции.

География, история, ветер и море.

Стихия моря и чувств — так я воспринимаю поэзию Евгения Тер новского, кстати, так же интересного писателя.

Большое влияние на его поэтическое творчество оказали знания мифологии, мировой литературы и религии. И там, где они встречаются, автор даёт пояснения. Таким образом, способствуя беспрепятственному общению с читателем. Евгений Терновский использует мифологию для изображения прошлого и настоящего.

Логичным продолжением обложки мне показались стихи, отразившие трагедию души: уход дорогого человека, описывающие время до и в самой эмиграции, одиночество и свободу.

Знакомым, замечательным стихотворением начинается этот сборник:

 

Я знал, что ты уйдёшь накануне зимы, как октябрь или дождь …

 

И закрыв последнюю страницу, я вернулась к нему. И к тем, что показались мне раскрытием душевной раны:

Во всю мощь и прыть, и в ночи, и в рань, за тобою — подожди меня, пожалуйста!

Нам бы вместе плыть в Финистер, в Бретань, без весла, ветрила и без паруса.

Но, увы, наверх якорь не поднять, и судьба, золотоглазая, русалочья, уплыла навек.

Пролетела над берегами каравелла неизвестно чья.

Стих галерн и смолк в челноке Харон,

облекаясь ночью в траурное рубище.

Если бы я смог сквозь громаду волн…

Но не умирай! Со мной побудь еще!

 

Несколько стихотворений о восприятии Рождества инициировали желание перечитать «рождественские» Бродского. Магическое время года и вложенное в него содержание естественно всегда инспирировало поэтов. В этом нет соревнования, а только возможность выразить свои чувства.

 

Сер, серебрист, Город в летучих кристаллах опала. ...

Лишь фонари

Смотрят еще на фольгу и обертки

Тучной халвы. ...

 

Несколько стихотворений посвящены или продолжают разговор с поэтом Дмитрием Бобышевым.

Пронзительные строки не один раз обращены к «М.Л.», обнажая грани одиночества:

Что ж, удаляйся, друг.

Приму и не нарушу отплытие твое, и не взгляну снаружи на век, что без тебя пустынен, как пустырь.

Пусть стынет, далеко от дамбы и от дома, от арморийских туч, от пики волнолома, опустошенный мир.

 

Как и прежде цитируемые отрывки стихотворений не отражают всего поэтического творчества.

Евгений Терновский владеет всеми регистрами литературного твор- чества, в том числе и поэзии. Он автор нескольких романов, некоторые из них написаны на французском языке, в том числе исследование «Пушкин и род Гончаровых» — сообщает изда- тельство «Литературный европеец», в котором вышли пять книг стихов Евгения Терновского. С 1974 года он живёт в эмиграции. Приобрёл мир и себя в нём. Непросто. Оставаться человеком,

«один раз прожить чужую жизнь, но дважды умирать»

— непросто. Об этом в его трогающих душу стихотворениях.

...жизнь — игра с пространством - только в беге, не в борьбе.

Лучшее спасенье от простраций, от депрессий — одинокий бег.