Нам пишут

Берта Фраш

 

288 выпуск Литературного европейца начинается статьёй редактора Владимира Батшева. Содержание мне не совсем понятно, некоторые выражения и вовсе не понравились. Но хорошее предложение высказаться о свободе не оставило равнодушной.

«Паники» у меня не было, а была уверенность в нападении. Я не сомневалась, что Путин хочет завоевать Украину и это только начало. Глубокая-глубокая печаль сковала меня чуть позже, когда мои самые страшные предположения подтвердились. А в начале вторжения  только плакала почти без остановки.

Но страшно, что и здесь в Германии немало сторонников Путина даже (!) среди местного населения без всяких «русских» корней. Просто они убеждены, что во всём виновато NATO и Америка. К счастью, есть очень много людей, буквально ринувшихся помогать Украине и её жителям всякими способами. Я встретила таких людей и приняла участие в помощи конкретным украинским беженцам в нашем городе. Это помогло моей душе хотя бы ненадолго.

Тридцать лет назад я оставила Киев и паспорт СССР. Было очень тяжело. Мы никому не были нужны ни там, ни здесь, как раз после «стены» работы не было для местных. Тем не менее мы ни дня не были на социальной помощи. И сегодня это особенно ощутимо, ибо никакой помощи-поддержки за отопление или электроэнергию ждать не приходится. Я нахожусь почти в холодильнике. Паники нет, я просто стараюсь экономить, счета приходят в конце лета. Но правительство усиленно напоминает и повторяет об увеличении стоимости.

И всё-таки нельзя ни в коем случае сравнить наше положение с народом в горящих, разбомбленных городах! И с положением беженцев сравнивать нельзя! Я желаю им удачи, счастья там, куда они добежали. Но может быть они когда-нибудь вернутся.

«Правительство эмигранты не интересуют» - пишет Владимир Батшев. Сегодня опекают украинских беженцев, а вчера сирийцев. И те, и другие — жертвы войн Путина. И с теми, и с другими сюда проникнут «нежелательные», опасные элементы. Он знает, что делает. Он знает, как разрушить и отравить  жизнь Западной Европе. Мастер!

А что же свобода? ИМЕТЬ ВЫБОР! Писать об этом — свобода! Предоставить пострадавшим от войн убежище и дать им работу — продолжение свободы. Возможность для гомосексуалистов жить без страха, иметь семью — свобода! Мне их судьбы не безразличны. Подлость не зависит от половой ориентации.

 

И ещё. Разве немножко любви — это любовь? Разве немножко свободы — это свобода?!

И любовь, и свобода, если они настоящие — это боль! Да и сам выбор — боль!

Такова жизнь вообще, эмигранта — в частности.

 

С благодарностью редактору