пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ     пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ!

Александр Нежный

 

Почитателям Ленина

 

 Казалось, что миф о Ленине развеян окончательно и бесповоротно, и ни для кого теперь не секрет, каким человеком была при жизни покоящаяся в мавзолее мумия. Но яд обожания Ильича по-прежнему отравляет воздух России, и найдется немало людей, готовых разбить голову каждому, кто бросит тень на светлый образ.

У меня был сосед по нашим с ним шести соткам неплодородного суглинка, Дмитрий Яковлевич, сухой, крепкий, хозяйственный человек лет семидесяти. Мы дружили. У меня была баня, и я, охаживая вениками худое тело соседа, думал, что вот он, истинный труженик, русский атлант, на ком держится наша земля. Но нечистый меня однажды попутал дать ему книгу Дмитрия Волкогонова «Ленин» с ее совершенно убийственной документальной оснасткой, показывающей Владимира Ильича за повседневной работой по превращению России в страну рабов. Два дня спустя мой сосед швырнул волкогоновского «Ленина» через разделяющий наши участки низенький забор из сетки-рабицы и гневно воскликнул: «Как вы смеете давать мне такие книги!» 

Таким образом, Дмитрий Яковлевич встал передо мной во весь рост верного ленинца, свято верящего, что - как сказано в поэме «Владимир Ильич Ленин» - «Он в черепе сотней губерний ворочал, людей носил до миллиардов полутора». Сосед мой был простой – безо всякого уничижительного смысла – человек, не ломавший головы над отвлеченными материями, не шибко читавший и выросший с убеждением, что коммунизм – это светлое будущее всего человечества. Иными словами, он был из сонма тех, кто почитал Ленина как Мессию, явившегося, дабы спасти народы от гнета социальной несправедливости и указать им путь в царство свободы, равенства и братства. В каком-то смысле он подлежит не осуждению за неспособность представить минувшее в его истинном свете, а соболезнованию за его пребывание в добровольном плену советского мифа.

Но не только он и люди его типа видят в Ленине титана мысли, гения политики, положившего начало новой, социалистической России. У Владимира Ильича есть немало высоколобых почитателей, интеллектуалов, убежденных как в его величии, так и в белых ризах созданной им партии большевиков. Если очень коротко изложить их кредо, то выйдет примерно так: с Лениным во главе все было как нельзя лучше, но Сталин, «чудесный грузин» (как ласково назвал его однажды Ильич), всё похерил и перевернул на свой злодейский лад. 

Десятилетний узник Владимирского централа Даниил Андреев тоже отделял хорошего Ленина от плохого Сталина в связи с чем мистические прозрения «Розы мира» вызывают простой вопрос: как можно созерцать шрастов, уицраоров и жругров и не видеть основоположника государства бесправия, насилия и презрения к человеку; как можно проницать всевидящим взором миры и эпохи и не заметить кровного родства двух коммунистических вождей; как можно описывать соборную душу России – навну и не заметить на ней следы от ботинок Ильича?

Вот и один мой «друг» по фейсбуку – назовем его А.– ставит Владимира Ильича на пьедестал даже повыше того, на котором фигура вождя мирового пролетариата высится в Волгограде, у входа в Волго-Донской канал. Кстати: железобетонный Ленин заменил на этом же постаменте медного Сталин, что как нельзя лучше показывает нам не только переменчивый характер советской Клио, но и общую основу, на которой стоят Ленин и Сталин.

По душе ли А. этот огромный истукан? Согревает ли его сердце мысль, что этот самый большой в мире памятник вождю и учителю есть еще одно подтверждение непреходящего величия Владимира Ильича? Вероятно. Во всяком случае, его утверждение, что Ленин – крупнейший в мировой истории революционный и государственный деятель, сродни этому памятнику. Больше того: медную статую можно переплавить, железобетонную – сломать, а слово - останется. Кто его ненавидит? — спрашивает А. и отвечает: клерикалы, монархисты, фсб. Для них, пишет он, Ленин – страшный враг и вечное пугало. Я, между тем, не клерикал, не монархист, лубянку обхожу стороной, – и в то же самое время я отчетливо сознаю, что гражданин Ульянов-Ленин – основатель большевистского тоталитарного государства, человек, втиснувший в прокрустово ложе своей догмы жизнь и судьбу русского народа.

А. - человек широких познаний и, наверное, чувствовал себя вправе ответить на мое предложение познакомиться с книгой Волкогонова не лишенными гордыни словами, что он занимался в лучших американских архивах. (Он живет в США). Что ж. Но вот что меня занимает – прочел ли он в американских архивах ленинские записочки и письма, которые приводит в своей книге Волкогонов, пропахавший все наши главные и в их числе секретные архивы? Если прочел – то как же он может по-прежнему кадить Ильичу? А если нет – то, может быть, прочитав нижеследующее, с болью и слезами наступит на горло собственной песне, признав ее мелодию – фальшивой, а слова – лживыми?

Письма и записки В.И. Ленина (из книги Д. Волкогонова):

«В Пензу. 11 августа 1918 г.

…Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению.

  • повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.
  • опубликовать их имена.
  • отнять у них весь хлеб.
  • назначить заложников…»

Ноябрь 1920 г. Записка Э. Склянскому, заместителю председателя Реввоенсовета. Речь о том, как «наказать» Латвию и Эстонию за поддержку ими белогвардейских отрядов генерала Балаховича. Пункт четвертый.

«Принять военные меры, т. е. наказать Латвию и Эстонию военным образом (например, «на плечах» Балаховича перейти где-либо границу, хоть на одну версту и повесить там 100 – 1000 их чиновников и богачей)».

1920г. Э. Склянскому (об акции на советско-польской границе).

«Прекрасный план! Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10-20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия: 100 000 р. за повешенного».

В 1922 г. наркомат юстиции приступил к разработке Уголовного Кодекса. В связи с этим Ленин пишет наркому юстиции Курскому: «По-моему, надо расширить применение расстрела (с заменой высылкой за границу… ) Суд должен не устранить террор … а обосновать и узаконить его принципиально…»

1922 г. Изъятие церковных ценностей.

«…мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий… Чем большее число реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше».

По поводу событий в Шуе, где верующие попытались оказать сопротивление изъятию церковных ценностей:

«Процесс против шуйских мятежников должен быть проведен с максимальной быстротой и закончится расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а по возможности также и не только этого города, а и Москвы и нескольких других духовных центров».

Чуть в сторону.

Врачу Валерию Новоселову удалось познакомиться с медицинскими документами о болезни и смерти Ленина. Добился он этого с немалым трудом, судился с архивом – но, в конце концов, получил доступ к тайне, которую советская и российская власть оберегала примерно так же, как Кощей – секрет своей смерти.

Что узнал Новоселов?

 Да, умер от нарушения кровообращения в головном мозге; да, кровоизлияния, разрыв сосудов головного мозга…

Но какова причина этого смертельного недуга?

Новоселов отвечает (в интервью «Газете. ру») : «Нейросифилис. Те специфические препараты, которые ему давали, применялись тогда только для лечения этого заболевания». Заразился он, скорее всего  в Самаре, где жил с 1889 по 1893 годы, три десятка лет болел, и в 1922 г. у него началась, как говорит Новоселов, «явная деменция и множественные параличи» - «с приступами агрессии, склонностью к авантюрам, изменениями в характере», галлюцинациями, потерями речи и интеллекта.

Были временами просветления сознания и улучшения самочувствия, однако Новоселов ут-верждает, что свою последнюю работу «Лучше меньше, да лучше» (2 марта 1923 г.) Ленин «уже не мог не только написать, но и продиктовать». Иными словами, он окончательно погрузился во тьму и доживал свою жизнь идиотом.

Но в каком состоянии он давал указания «расширить применение расстрела»? казнить священников? беспощадно подавлять сопротивление изъятию церковных ценностей? В приступах агрессии? Под влиянием галлюцинаций?

Человек с помраченным рассудком, в бреду – сифилитик – во главе России.

Несчастная страна.

Вдохновитель и организатор концентрационных лагерей, расстрелов, массового террора, надгосударственных «органов» («хороший коммунист в то же время есть и хороший чекист»), Ленин по-настоящему ценил только одно – власть. Его не интересовала цена, которую надо было заплатить за нее; средства для ее достижения; муки совести были ему неведомы. Распад личности, физиономия дурачка, с которой он запечатлен на последних прижизненных фотографиях, в свете совершенных им преступлений против человечности кажется постигшей его карой. Как ни старался он изгнать Бога, как ни шел на Него беспощадной войной, как ни задыхался от ненависти к попам - а все же познал на себе карающую Его десницу. Бог поругаем не бывает – не правда ли, «друг» мой А.?