Эльзэ Ласкэр-Шюлер
Стихи из книги
«Ночи Тино из Багдада» (1907)
Моя песнь
Заснув, опадает ночная листва,
О, ты, тихий тёмный лес …
Принесёт ли небо свет,
Как в бденье я быть должна?
Везде, где я прохожу,
Шорохи в тёмном лесу,
Но всё ж я твоя заигравшаяся шалунья, Земля,
В чьём сердце слышится песнь
Мшистодревлего лесного ручья.
* * *
Твоя стройность течёт как темная драгоценность.
О, ты моё полуночи дикое солнце,
Поцелуй моё сердце, мою красностучащую землю.
Как широко открыты твои глаза,
Ты видел небо
Так близко, так глубоко.
У тебя на плече
Я мою страну основала —
Где ты?
Медлит, как и твои ступни дорога —
Капли моей крови становятся звёздами …
Ты, я люблю тебя, я люблю тебя.
Я не спрашиваю больше
Я знаю, кто на звёздах живёт...
Моё сердце погружается в ночь.
Так умирают влюблённые
Всегда пройдя мимо нежных небес.
И дышат снова утру навстречу
В ране-тихом паренье к дому летящими звёздами поворачиваю назад.
Много спящих бутонов я уже разбудила,
Не хочу их умирания видеть
В розовеющем танце небес.
С золота моего лба сияет смарагд
И окрашивает лето.
Я принцесса.
Моё сердце погружается в ночь,
Мимо влюблённых пройдя.
Но я не нахожу тебя
Я скольжу за своими лепечущими руками,
Что везде ищут тебя.
Но не нахожу тебя больше
Под финиковыми пальмами,
Под ветвями сна.
Все мои короны стекают
Перед твоей улыбкой,
И между губами у нас ликуют ангелы.
Я не хочу мои глаза больше открывать,
Если они себя
Твоей сладостью не полнят.
Тайно к ночи
Я избрала тебя
Под всеми звёздами.
И я в бденье — слушающий цветок
В пчелином напеве листвы.
Наши губы мёд готовить хотят,
Наши мерцающие ночи зацвели.
На счастливом сияньи твоей стати
Моим сердцем его небо зажжено —
Все мои сны над твоим золотом виснут,
Под всеми звёздами я избрала тебя.
Если ты придёшь
Мы захотим спрятать день в чаше ночи,
Ведь мы так тоскуем по ней.
Наши тела золотые звёзды,
Целоваться они хотят, целовать-целовать.
Ты чувствуешь запах дремлющих роз
Над темнотой скошенных трав —
Такой должна быть ночь у нас.
Наши золотые тела целоваться хотят.
Всегда я погружаюсь из ночи в ночь.
Все небеса густо цветут от слепящей любви.
Целоваться хотят наши тела, целовать-целовать.
Я мечтаю так тихо о тебе
Всегда у утра болящие краски,
Как у твоей души.
О, я должна о тебе думать,
И грустью цветут глаза везде.
Я же рассказывала тебе о больших звёздах,
Но ты всё на Землю смотрел.
Ночи растут из моей головы,
Я не знаю, куда я должна....
Я мечтаю так тихо о тебе,
Уже белый шёлк над моими глазами повис.
Почему ты вокруг меня
Не оставил земли — скажи?
Я знаю, нам ...
Я знаю, нам никогда не свидеться больше —
Утро прячет свой взгляд от меня.
Я слишком долго была на коленях
Среди сумерек твоего молчания до того.
О, по былому тоскуют губы —
Как мы целовались, под звёздами цветя!
Саван объял
Блестевшие золотом части неба.
Я знаю, нам не свидеться больше никогда.
Послушай, уже ночь
Вместе тоску я хочу с тобою делить —
Увидеть картины, дотоле невиданные другими.
На улице где-то мертвец сидит,
Он бормочет песни мои под окном
И всё пропылённое лето ими
О подаянии молит.
И за гробами
Мы хотим друг друга любить —
Отважные отроки и короли,
Кто себя лишь самих касаются скипетром.
Не говори ничего! Дай наслушаться,
Как каплет мёд зрачков твоих...
Нежная роза — ночь, мы хотим
В чашу её погрузиться вместе,
Глубже внутри её затонуть —
Я так устала от смерти.
И если впотьмах
Я не найду синий остров вскоре —
Расскажешь мне о его чудесах?..
Песнь моей жизни
Вглядись в моё родственное лицо …
Ниже склоняются звёзды.
Вглядись в моё родственное лицо.
Все мои в цветах дороги
Ведут на тёмные воды,
На сестёр и братьев в смертельном споре.
Старцами стали звёзды.....
Вглядись в моё родственное лицо.
Стихотворения из книги
«Еврейские баллады» (1913)
Фараон и Иосиф
Изгнаны фараоном
цветущие жёны –
благоухали они
садами Амона.
Дух зерна
овевает мои рамена –
в нем глава фараона
почила:
золотая она!
И сверканья полна
то раздвигает,
то смыкает волна
веки его
водами Нила.
Но сердце его
в сладчайшем из снов
кровь моя
затопила собою –
десять взалкавших волков
пришли к моему водопою.
Вечно один и тот же сон
фараону снится ночами:
братьев моих видит он
и меня, томящимся в яме.
Став больше колонн,
его длани во сне
тогда к ним простёрты
с угрозой,
но сердце его
в моей глубине
омыто на дне
сладкой грёзой.
И каждой ночью сторицей
слагают уста мои мудро
несметные сласти в пшенице
на наше грядущее утро.
Давид и Ионафан
В Священном Писании
Тесно сплелись наши судьбы.
Но наши детские игры
Хранимы теперь лишь звездою.
Я – Давид,
А ты – мой наперсник.
Когда мы сходились в забавах,
Подобно овнам тараня друг друга,
О, как ало кровь приливала
К сердцам нашим чистым! –
Как к бутонам в любовных псалмах
Под праздничным небом.
Но очи твои при прощаньи! –
Как тих ты бывал, на прощанье целуя.
Ведь что сердце твоё
Без моего
И что сладкая ночь для тебя
Без моих в ней звучащих песен.
Эстэр
ЭстЭр стройна как пальма в поле меж холмами,
От пшеницы веет сладостно её губами
И от празднеств в Иудее, что так долгожданны.
Ночь покоит сердце ей псалмами,
В залах слушают их тихо истуканы.
Лишь к Эстэр улыбки Ксеркса благосклонны,
Ведь везде Эстэр пред Божьим взором.
Молодые иудеи у Эстэр покоев, обступив колонны,
В честь сестры слагают песни и поют их хором.
Вооз
Руфь ищет везде
Золотые колосья
У шалашей сторожей —
С ней сладостно буря
Сердце Вооза
Волнует высокой волной...
… и бурей на ниве пшеницы
Сердце Вооза
К чужой жнице прибъёт.
Руфь
Меня ты ищешь у оград.
Твои шаги я слышу и вздыхаю,
И тяжелы как капли и темны мои глаза.
В моей душе в цвету любой твой взгляд
И полнит душу,
Когда мои глаза обращены ко сну.
Ведь у колодца родины моей
Остановился Ангел,
Поющий песнь моей любви,
Песнь Руфи.
Цебаот
Бог, я люблю тебя в твоём одеянии роз,
Когда ты из садов выходишь, Цебаот.
О, ты Бог-Юнец,
Ты поэт,
От твоих благоуханий одиноко я пью!
Первый мой лепесток крови тосковал по тебе,
Так приди всё же,
Ты милый Бог,
Ты Бог играющих детей,
У моей тоски твоей ТорЫ золото плавясь течёт!
Суламит
О, по твоим сладким губам
О блаженствах я слишком много узнала!
Хотя ощущаю губы Габриэля уже
На моём сердце горят...
И ночное облако пьёт
Мой глубокий сон как у кедров.
О, как машет мне твоя жизнь!
И я исчезаю
С цветущей на сердце мукой
И развееваюсь в пространстве,
Во времени,
В вечности,
И в вечера красках Иерусалима
Моя душа угасает.
Богу
Ты звёздам свет даёшь струить в добре и зле,
И этот свет струится по земной юдоли.
И у меня по лбу легла морщина боли
Короной с мрачным светом на земле.
Мой мир затих уже — но всё же
Ты от моей меня не отдаляешь доли.
Но где ж ты, Боже?
Как я б хотела отдаленью вопреки
Твоё услышать сердце, близостью согрета,
Чтоб из потока золотой твоей реки,
Исполненной тысячедушья света,
Добра и зла все близко слышать родники.
Перевел Алишер Киямов