Берта Фраш
День русской зарубежной поэзии 2025
«Литературный европеец», Франкфурт-на-Майне. 2025, стр. 156.
Интересный, качественно изданный, сборник поэзии составлен Алишером Киямовым и Владимиром Батшевым. И красиво оформлен Юрием Диденко.
И сразу же добавлю — в стихотворениях и статьях - увлекательные и волнующие картины, события настоящего и прошлого авторов из девяти стран мира. Иронично и грустно, эмоционально — именно этого и ожидаешь от сборника поэзии. Наблюдения за собственным старением и за изменениями природы, о любви и о войне. Стихи надо читать, но комментировать все — невозможно. Радостно, что поэзия жива!
Моё спасение -
десяток нужных слов,
нашедших вдруг единственный порядок,
овеянных чудесным духом,
придавшим им значение и смысл…
…
Страх один — что иссякнут слова,
а они бесконечны,
и бесконечно каждое слово. Владимир Порудоминский, стр. 21.
В этом сборнике опубликованы необыкновенно интересные и трогательные статьи об ушедших поэтах. С искренностью и профессионализмом рассказал Юрий Колкер об Юджине Дубнове (1949, Таллин - 2019, Иерусалим). Читатель имеет возможность познакомиться с одной из сторон творчества Дубнова. Колкер предоставил семь английских стихотворений в своём переводе.
Пожухлый лист, лежавший на столе,
Желто-коричневой своей окраской
Стола окраске отвечал, а тень
Его отогнутого края — тёмным
пятном лежала рядом. Я сидел
И видел только это. Дуновенье
Ночной прохлады шло через окно,
Неся шумы далёкой автострады.
Жизнь так была насыщена, полна
Значенья, неизбывна так, что я
Не мог себе представить форм иных
Существованья вне её пределов -
За этим вот листом и светотенью,
За рано наступившей этой ночью
Животворящей, за биеньем сердца.
Дубнов долгое время жил в Англии и писал стихи и прозу на английском (имел английское и израильское гражданства). С пронзительной откровенностью Юрий Колкер рассказывает о знакомстве и развитием последующих отношений с необычным человеком, поэтом, писателем Евгением (Юджином) Дубновым. Каскад эпизодов сопровождают интересные сведения о литературе, о значении рецензии и, в частности, отрицательной. Интересно, познавательно. Автору статьи удалось очень трогательно передать личность Дубнова.
Познавательной, эмоциональной, неотъемлемой темой сборника поэзии является статья Дмитрия Бобышева «Общество мёртвых поэтов. (о русско-французском писателе Евгении Терновском)». О конкретной творческой личности в эмиграции. Камертоном перед статьёй являются стихотворения Евгения Терновского (1941- 2024). Элитарные-тёплые, грустные-благодарные.
Amore amaro (с итальянского — горькая любовь)
Всё нас разделяло — веси и моря,
зори и закат, и Восток, и Запад.
Шел я за тобою, каждый день моля
помнить обо мне, не умирать внезапно.
Но сгорел наш день мгновенный,
и, быстра,
ночь прошла, как пламя, и это немало:
всё, что нам осталось от нашего костра -
amore amaro.
В этой статье Дмитрий Бобышев отмечает добрую роль периодики. И, в частности, издательство «Литературный европеец», регулярно выпускающий два журнала (редактор В. Батшев), где печатался Терновский. Там же были изданы некоторые его книги.
В новом сборнике «Русской зарубежной поэзии 2025» опубликованы статьи Е. Терновского «Неизданное письмо Н.И. Гончаровой Жоржу д’Антесу и рецензия на книгу Дмитрия Бобышева «ЗЫ, или POST SCRIPTUM».
«Последний римлянин» - так называется статья Александра Урусова о сборнике стихотворений «MCMLXXIV» об итальянских ноте, сюжете в творчестве Евгения Терновского.
Оживает металл памятника в волнующем цикле стихотворений Виталия Амурского о Марине Цветаевой:
И крепкая, и хрупкая — живая,
Неповторимая, не схожая ни с кем,
открытая, как рана ножевая.
С благодарностью воспринимаются в сборнике страницы о мёртвых, «молчащих» поэтах. Таким образом они продолжают жить.
Александр Зорин написал цикл стихотворений по мотивам произведений художника «Питер Брейгель Мужицкий». Я и не пыталась рассмотреть в них картины Брейгеля. Стихи — самостоятельное произведение, очень выразительные. Об этом лаконично-замечательно написал Игорь Шестков.
Какой ритм в поэзии Светланы Кабановой! Приведу лишь фрагмент:
Я решила стихи написать акварелью,
Попросила тона с алфавитом поспорить,
Чтобы цвет (а не слог) по реке плыл форелью,
А стихи чтобы свинг танцевали над морем.
Я просила цвета быть упрямее рифмы,
Распрощаться с обидой, но помнить о чести,
Я мечтала, что краски заменят мне ритмы,
Позабыв о предательстве, лени и лести.
Мне казалось, что краски и есть панацея
От бездарности строк и банальности мыслей,
Мне приснилось, что цветом лечил Авиценна,
А Малевич раскрасил квадраты из истин. …
Ощущение войны в стихах поэтов, их восприятие страшной реальности нашли естественное отражение в сборнике.
Ещё итоги рано подводить
и для салютов время не настало,
Но ясно, что от путинских годин
Полмира окончательно устало.
Россию скрыл коричневый туман,
Такой же, как тогда, когда как в омут,
На родину смотрели братья Манн,
Ремарк и Брехт… Перечитай — помогут. Виталий Амурский.
Когда-то я уже писала, что узнаю по стилю и содержанию поэзию израильтян. Война там, и в их творчестве, всегда присутствовала. И рассказывают они об этом и с иронией, и с горечью.
Пока мы их не переколем,
До позвоночника, до дна,
Придётся красться чёрным полем,
Где за войной — ещё война. …
…
Война — мы её не звали,
но всех — головой о дверь.
И вот ты лежишь в подвале,
Хоть в это во всё не верь. Виктор Голков.
У Бога вечно катастрофы -
где не цунами, там торнадо -
я посвящаю эти строфы
всему тому, чему не надо,
а мне бы там, где вечер томен,
хранить бы голову в панаме,
не понимая, а на что мне
жизнь без торнадо и цунами,
с ленцой заказывать бы кофе,
зазря теряя время всуе,
и напевать соседке Софе
о том, как жаль, что спит Везувий, -
как это было б охрененно
среди платанов и акаций,
а то у нас опять сирена,
опять в убежище спускаться. Петр Межурицкий
О напряжённом времени, о своём восприятии жизни рассказывают поэты в разных странах.
Сергей Кодес, США:
…
Время наступило крокодилье.
Двадцать первый век нас не жалеет,
Давит жуткой тяжестью на плечи.
С каждым днём становится труднее
Сохранить свой облик человечий.
Облако подсвечено пожаром. ...
Мир дрожит от бомбовых ударов…
Любовью к своей стране проникнуты стихи Евгении Босиной, Израиль:
...всё на свете
Из огня, воды и праха,
Из любви, тоски и боли…
Вечная тема поэзии - любовь. Светлой памяти мужа, Семёна Ицковича, посвящены стихи Ларисы Ицкович.
В сборнике стихи поэтов о любви к городам, детям, жизни настоящей и прошлой.
Мудрые и грустные стихи. Среди них «Сказка о лошадях» - Галины Зелевинской, дочурке Иточке — Марины Генчикмахер. Кого-то вдохновили Париж, Иерусалим.
Интересны стихи — рассуждения о себе вообще и о себе в эмиграции. Читатель отметит их искренность. И если Анатолий Либерман в своих стихотворениях из цикла «Итоги» признаётся, что «Я живу в Америке, почти, что свой», но его жребий «на Земле прожить марсианином», то отступает собственная горечь от старой, оказавшейся бесполезной пилюли - «а где своя?» и не реализованных возможностей.
Я бы хотел, чтоб в конце пути
Мог сказать не совсем впопыхах,
Что жизнь, зажатая у меня в горсти,
Не пыль — не совсем зола и прах,
Что не всё в ней было совсем уж зря. …
Кажется взаимосвязанным дыхательный процесс с рождением стихов у Виктора Фета, не прекращающего размышлять о значении слов.
Там, где судьба на острие повисла,
горсть слов приобретает запах смысла -
но рифма не даёт кончаться сну,
плетя узор из разноцветных ниток...
Раиса Резник с иронией рассказывает о себе и окружающих её людях в Америке:
...
Ты помнишь, как старались, лишь подвернётся случай,
поэты — воспевали великий и могучий,
все формы наполняя единым содержаньем,
не многим оставляя акцента обаянье,
и то для анекдота…
…
Там казалось, что нету выбора
между совестью и людьми.
Здесь идут президентские выборы,
а мне совестно перед детьми.
Выбор всё-таки есть и был. Эмиграция — проявление выбора, существенное решение.
Жила и продолжает жить русская поэзия в зарубежье. С благодарностью воспринимается её сборник «2025» издательства «Литературный европеец» - яркое подтверждение с разнообразием тем, рифм и ритмов.