Maрина ГЕНЧИКМАХЕР

 

 

***

 

Н. Хлебникову

 

О чём-то весёлом! Сыграй мне о чём-то весёлом!

Весёлом, как танец не знавшей любви Карменситы,

Как смех детворы, — наши дети всегда новосёлы

В пределах пространств, захламлённых безрадостным

 бытом.

 

Они-то и плачут пока о разбитой тарелке,

А трассы их судеб покуда — незримым пунктиром.

Смеются о малом, но радость не может быть мелкой,

И смех их беспечный — превыше всех горестей мира...

 

Позволь мне поверить: окончена скорбная тема,

А Ева с Адамом смеются, как прежде, нагие.

И цикл их, начавшись Эдемом, вернулся к Эдему,

А ноги их — в такт опьяняющей Хава Нагиле.

 

И губы на древнем иврите — о древнем согласье,

А птицы, как в мае, — неистовым хором и соло,

И я подпеваю, а сердце — на части от счастья...

Сыграй мне о чём-то весёлом, о чем то весёлом!

 

 

 

***

 Г. Нейману

 

Куда б мы ни пошли, безжалостный рычаг

Сметает нас с земли неласковой и подлой.

Сжигают стройных Рив в освенцимских печах,

На хайфских площадях взрывают рыжих Мотлов.

 

Кровавую лапшу расхлëбывать невмочь.

Как уязвима плоть и как душа ранима!

Я сумрачно гляжу в сгустившуюся ночь:

Благословен Господь, что взрывы нынче мимо!

 

Обрывки грозных сур все жëстче, все мрачней.

Вавилонянин хмур, хоть ты его и славишь...

О бабушке своей, о внученьке своей,

О ком ты в Йом Кипур читаешь, ребе, Кадиш?

 

Какой по счёту год мы плачем при свечах,

А книга скорбных дней поныне не закрыта...

И молится еврей, чтоб род наш не зачах –

Презренный жалкий род, бессмертный род Давида.

 

 

Исход

 

Бархан за барханом. За сроком кончается срок.

Бесcрочны лишенья. Бессрочны пески и пустыня.

Куда он ведëт нас, безумный, гневливый пророк,

С цепями порвавший кормившую нас пуповину?

 

Мы сами безумцы. Мы сами пророку под стать.

Какую свободу мы в землях неведомых ищем?

Мы сделали выбор. Нам не на что больше роптать.

Какие дворцы нам заменят родные жилища?

 

Мы сделали выбор. Мы бросили вызов судьбе.

Столетье сменяет столетье, — евреи уходят.

Но как ты уйдешь от Египта, который в тебе

Стал голосом памяти, формулой крови и плоти?

 

Колëса скрипят и надрывно кричат поезда.

Небесную ткань прорывают кресты самолëтов.

Бессрочно над миром пульсирует болью звезда,

А сердце сжимает тоской безысходность исхода...

 

С другими стихами поэта вы можете познакомится в бумажной версии журнала