пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ     пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ!

Вера  Корчак

 

Крысоловы 21 века

 

           Вечные сны, бесследные чащи...

             А сердце все тише, а флейта все слаще...

             - Не думай, а следуй, не думай, а слушай.

             А флейта все слаще, а сердце все глуше…

 

Марина Цветаева “Крысолов”

 

                                                                                                                                         Дети играют себе в переулках,

Только - родителям будет наука!

С флейтой чудак тот проходит, свистя.

И каждое следом уводит дитя!

 

Юрий Диденко “Крысолов из Хамельна”

                                                                                                                                        

 

Передо мной книга с тревожным названием: “Потерявшиеся в трансгендерной нации:  руководство детского психиатра по борьбе с безумием”[1]. Автор - Мириам Гроссман. На суперобложке - ее фотография: симпатичная изящная женщина с умным лицом и грустными еврейскими глазами.  Эта книга - об идеологии трансгендеризма, о ее разрушительном влиянии на детей и подростков, о ее бесчеловечности.

           Мириам Гроссман - врач-психиатр, специалист по детской и юношеской психиатрии, автор многочисленных научных статей и четырех популярных книг. Ее книги переведены на 11 языков. Образование: колледж Брин Мавр, медицинская школа Нью-Йоркского университета, интернатура в педиатрическом отделении госпиталя Бет Израэль в Нью-Йорке, врач-резидент в медицинском отделении  Корнельского университета.

Ее первая книга вышла в 1988 году: “Wonders of Becoming You: How a Jewish Girl Grows Up” (“Чудо становления:  как еврейская девочка становится взрослой”). Вторая и третья книги стали результатом практической работы Мириам с молодежью в университете города Лос Анджелес. Вот эти книги: “Unprotected: A campus psychiatrist reveals how political correctness in her profession endangers every student” (2007) и “You are teaching my child WHAT?” (2009).

Через ее руки прошло более двух тысяч студентов с разнообразными психическими проблемами. Многие из этих проблем были связаны с вопросами пола и  половой жизнью ее пациентов.  Настороженная удивительной безграмотностью студентов в вопросах биологии пола, она задалась целью выяснить, чему учат детей в школах по так называемому “сексуальному образованию” (есть такой предмет в американских публичных школах, он так и называется: Sexual education, или сокращенно Sex-Ed). Оказалось, уже тогда, в начале 2000-х годов, детей учили гендерной идеологии, трансгендеризму и тому подобным идеям, задолго до того, когда обо всем этом узнала широкая общественность.

Вот пример: в 1998 году вышла в свет книга с интригующим названием “Моя гендерная тетрадка: как стать настоящим мужчиной, настоящей женщиной или чем-то совсем другим” (“My Gender Workbook: How To Become a Real Man, a Real Woman, or Something Else Entirely”). Это - книга для детей школьного возраста, ее обложка оформлена в виде школьной тетради. В нижнем правом углу обложки - изображение  куклы, верхняя половина которой - девочка Барби, нижняя - мальчик Кен. Автор книги - Катя Барнстейн, личность в своем роде: на самом деле это не Катя, а Альберт, который, уже будучи взрослым, “решил” стать Катей. У Кати была любовница женского пола, которая “решила” стать мужчиной и назвалась Дэвидом. Катя (биологический мужчина) и Дэвид (биологическая женщина) сожительствовали, по их собственным словам, как гетеросексуальная пара. Правда через несколько лет Кате быть женщиной надоело, и он решил стать “чем-то совсем другим”.

И не стоило бы эти сексуальные метаморфозы описывать, если бы это “что-то совсем другое” не взялось за перо и не начало писать книги для детей (!), которые были приняты на вооружение и школами, и библиотеками. В этих детских (!) книгах пропагандировалась гендерная идеология, утверждалось, что традиционное разделение человечества на мужчин и женщин служит закрепощению человечества, что понятие пола надо освободить от путов патриархальности, что пол (“гендер”) определяется внутренними чувствами индивида, что это - спектр, что мужчины и женщины - это всего лишь две крайние точки на этом спектре, а между ними бесчисленное множество самых разнообразных “гендеров”, и что каждый ребенок имеет право найти свое место в этом спектре по своему желанию и в соответствии с собственными чувствами, которым взрослые обязаны доверять; что трансгендеризм - совершенно нормальное явление, причиной которого является тот факт, что доктора иногда ошибаются при “назначении” пола новорожденному младенцу, и что эта ошибка вполне поправима. Напомним читателю - это 1998 год. Эти доктрины уже тогда начали потихоньку внедряться в образовательные и другие институты общества. Кем внедряться  и с какой целью - об этом ниже. 

Гендерная идеология получила развитие в 1950-е годы прошлого века с легкой руки некоего Джона Мани (John Money) - американского психолога-сексолога. Он изучал гермафродитизм - очень редкое явление, при котором половые органы новорожденного носят смешанный характер, и поэтому пол такого ребенка определить не так-то просто. Именно Джон Мани впервые употребил выражение sex assignment (“назначение пола”) - так как доктору действительно приходилось “назначать” пол такому ребенку в свидетельстве о рождении. Впрочем, 99,98% всех новорожденных в таком “назначении” не нуждались.

От гермафродитов Мани перешел к “нормальным” детям и провозгласил свою гендерную теорию. Он заявил, что биология и врожденные качества индивида никак не влияют на развитие типично женских или типично мужских качеств и поведенческих стереотипов, и что эти качества искусственно прививаются обществом.  Он утверждал, что если мальчика одевать как девочку, давать ему девчачьи игрушки и т.п., он и станет девочкой с соответствующими атрибутами поведения. Мани  обладал даром убеждения и проявил незаурядную настойчивость и даже агрессивность в распространении своих идей.

Теории теориями, но ведь нужно и экспериментальное подтверждение, причем неоднократное и различными учеными. Какие родители согласились бы провести подобный эксперимент над своим новорожденным ребенком? Такие родители нашлись в результате неправильно проведенного обрезания на одним из их сыновей - близнецов. Это несчастье привело родителей в клинику доктора Мани, который убедил их воспитывать этого ребенка как девочку и обещал оказывать полное содействие. Они поверили, и вот восьмимесячный мальчик Брюс стал девочкой Брендой, а его однояйцевый брат-близнец стал так называемым “контролем” этого небывалого эксперимента. 

Мани строго наказал родителям “Бренды” никогда ни ей, ни семье, ни друзьям и знакомым не говорить, что она родилась мальчиком. Он ежегодно проверял развитие обоих детей. “Бренду” кастрировали, и сделали операцию на половых органах, придав им видимость женских, а по достижении полового созревания ребенка начали кормить женскими гормонами. Мани периодически информировал научную общественность о потрясающем успехе эксперимента. Его идеи стали весьма популярными, эксперимент с Брендой попал в медицинские учебники, и вместе со славой деньги полились рекой.

Мани рисовал радужные картины счастливого детства девочки Бренды. Много лет спустя выяснилось, что он, попросту говоря, врал. На самом деле  “Бренда” упорно  отказывалась играть в куклы, писала стоя, срывала с себя платья, не хотела принимать гормоны и отказывалась от дополнительных операций по созданию искусственного влагалища. Девочки не хотели брать Бренду в свою компанию, а мальчишки дразнили и высмеивали.  Она росла одиноким и озлобленным ребенком. В конце концов психиатр, наблюдающий за развитием ребенка, посоветовал доведенным до отчаяния родителям сказать ему правду. Что и было сделано. Мальчик почувствовал огромное облегчение, как будто “гора свалилась с моих плеч и все мои проблемы получили простое объяснение”.

Позже выяснилось, что Джон Мани был не только жуликом. Он много лет во время ежегодных визитов мальчиков показывал им порнографические ролики и заставлял их раздеваться донага и “разыгрывать” перед ним сексуальный акт. До Брюса (он взял себе имя Дэвид) в конце концов дошла информация о том, что Мани в течение многих лет обманывал и научную публику, и общественность по поводу успеха его эксперимента, и продолжал применять свой метод переадресовки пола на многих детях. Дэвид обнародовал свою историю, и о его судьбе написана замечательная книга (John Colapinto “As Nature Made Him: The Boy Who Was Raised As a Girl”). Конец истории этого несчастного семейства был трагическим: Дэвид покончил жизнь самоубийством, а его брат-близнец скончался от передозировки антидепрессантов.

А что же сделалось с Джоном Мани после того, как он был разоблачен как шарлатан и обманщик? А ничего не сделалось. Он не признал своих ошибок, история Брюса-Бренды-Дэвида была замята (кем и с какой целью - об этом ниже), а его метод по подтверждению гендера (гендерная терапия) продолжал  и продолжает использоваться как ни в чем не бывало. Тех врачей и психиатров, которые осмеливались и осмеливаются критиковать и его метод, и вообще идею, что путем поверхностных операций и гормональной терапии можно превратить мальчиков в девочек, подвергали осмеянию, их переставали публиковать и даже выгоняли (или вытесняли) из профессии. Почему?  Почему его метод стал стандартом, и ему обучают будущих психологов, психиатров, эндокринологов и педиатров? И все это - на основе единственного (!), и  причем неудачного, эксперимента.

Вот почему: идеи Джона Мани были подхвачены радикалами-марксистами и приобрели политический характер. Они пришлись по душе прогрессивистам, нео-марксистам и прочим любителям насильственного переустройства общества и создания человека “нового типа”. Генетика и молекулярная биология стояли на пути ко всеобщему равенству и счастью, она требовала признать силы за пределами человеческого контроля, принципы, заложенные природой (верующий человек скажет - Творцом), с которыми никакой любитель абсолютной власти не желал считаться. Поэтому Мани, провозгласив свои теории, отрицающие биологической фактор в индивидуальном развитии, немедленно получил поддержку в прогрессивных академических кругах. 

Но последователи Мани пошли гораздо дальше своего основоположника. Он, в отличие от них, все-таки признавал существование только двух полов и считал, что поведенческие стереотипы мужского и женского пола навязываются обществом, а не определяются чувствами и внутренним состоянием индивида, как утверждают сегодняшние апологеты трансгендеризма. Мани считал, что гендер ребенка определяется годам к трем и остается таковым до конца жизни. Сейчас доктрина утверждает, что гендер  - понятие текучее, переменчивое, и может постоянно меняться. 

До того, как трансгендерная идеология была навязана населению, трансгендерные индивиды были большой редкостью, и многие психиатры (включая доктора Гроссман) за всю свою многолетнюю практику почти никогда с такими пациентами не сталкивались.  Эта малочисленная популяция включала всего две категории индивидов.  Одна из них - дети 3-4 лет, в основном мальчики, у которых с раннего детства проявляются признаки несоответствия биологического и “психологического” пола. Они интересуются куклами, украшениями, платьями и т. п. Это гендерное несоответствие у значительной часть детей  (до 90%) проходит во время полового созревания. Многие (около 60%) становятся гомосексуалистами, а остальные - обычными гетеросексуальными мужчинами. Исчезающе малый процент продолжает испытывать половое несоответствие во взрослом состоянии и настаивает, что родился в неправильном теле.

Вторая категория - мужчины средних лет, многие из которых были женаты, имели детей. Они решают жить как женщины, одеваются соответствующим образом,  пользуются косметикой, отращивают волосы. Некоторые принимают женские гормоны и изредка решаются на хирургическое изменение внешних половых признаков.

Так было. Но вот в конце 1980-х годов четверка университетских ученых  Джудит Батлер, Гейл Рубин, Сэнди Стоун и Сьюзен Страйкер ввели в академию новый предмет - гендерные исследования и создали новую дисциплину, которую они назвали теорией квиров. Эта четверка заявляла, что биологический бинарный пол  - социальный конструкт, используемый патриархальным обществом для порабощения расовых (при чем тут расы?) и сексуальных меньшинств. Традиционные категории “он - она” служат порабощению белым мужским большинством всех остальных.  Поэтому надо эту систему разрушить до основания (знакомо звучит, товарищи?). Как разрушить? Очень просто. Путем стирания всех различий между мужчинами и женщинами, путем замены понятия “пола” прогрессивным понятием “гендер”. Тогда наступит конец  угнетению всех обиженных сексуальных (и не забудем - расовых и всех прочих) меньшинств.  Гендерквиры и трансгендеры будут авангардом борьбы с “традиционными семейными ценностями” и социальной несправедливостью. Они будут новым пролетариатом. 

Так трансгендеризм вышел на политическую арену и был подхвачен любителями переустройства общества на “справедливых” началах: прогрессивистами, лево-либералами и нео-марксистами. Нео-марксизм мало чем отличается от своего классического предшественника: он так же считает, что движущей силой общественного развития является борьба за власть между эксплуататорами и эксплуатируемыми, что переустройство общества на справедливых началах возможно только путем насилия и полного разрушения существующего порядка.

На помощь нео-марксизму пришел постмодернизм. Постмодернизм отрицает объективную реальность и существование объективной истины. Наши взгляды, верования, интересы, да и все человеческое существование определяются окружающей средой, обществом, тем социумом, в который мы погружены, и собственными чувствами. Поэтому знание - относительно, мораль - относительна, истина - относительна (у каждого своя), да вот теперь и человеческая биология - относительна, включая понятие пола. Оплодотворив друг друга, эта парочка (постмодернизм и марксизм) пошла-поехала перекраивать общество.

Вот только одна беда: жидковата будет новая транс-квир-армия, так как трансгендеров по всей Америке с гулькин нос: меньше одной десятой одного процента. Да и гомосексуалисты недовольны, ворчат: нам с вами не по пути, мы простые порядочные геи и лесбиянки, мы совершенно точно знаем, какого мы пола, мы добились всего, чего хотели: нас не притесняют, мы можем жениться, заводить или усыновлять детей, у нас все в порядке.

Тогда принялись за детей. В начале 1990-х годов началась пропаганда трансгендеризма в школах и даже в детских садиках.  Доктор Гроссман описывает, как она была шокирована тем, что уже в начале 2000-х годов детей в школах обучали тому, что пол и гендер - это две разные вещи, что пол, “назначенный” доктором при рождении, может не соответствовать ощущениям ученика, и эти ощущения важнее физической реальности, и что важно к ним прислушиваться и их исследовать, и что это нормально, когда мальчик чувствует себя девочкой, и что он может быть и есть девочка, а может даже и не мальчик и не девочка, а что-то еще. Может даже быть одновременно и мальчиком, и девочкой. И вообще, быть трангердером - так же естественно, как быть мальчиком или девочкой, и даже более естественно, и  каждый имеет право экспериментировать со своей сексуальностью.

Учителя уже в младших классах начальной школы включают в свои уроки элементы гендерной идеологии.  Например, в первый день школы предлагают детям сказать классу свое имя и “предпочитаемое местоимение” (prefered pronoun). Заодно и объясняют, что такое “предпочитаемое местоимение” и почему это важно. Включают чтение книг с трансгендерным героями. Книгами такого содержания заполнены почти все школьные библиотеки. Комплектованием библиотек в большинстве штатов занимается Американская ассоциация школьных библиотекарей (AASL - American Association of School Librarians).  Она рассылает по школам каталоги рекомендуемой литературы, устраивает семинары и конференции для библиотекарей и публикует методички для  повышения их квалификации. 

Эта организация работает под эгидой так называемой Американской ассоциации библиотек (ALA - American Library Association). Когда-то и AASL, и  ALA были нейтральными организациями и никакой политической агитацией на занимались. Но буквально на протяжении нескольких лет это изменилось.  Главой ALA была избрана некая Эмили Дробински, которая, заступив на свой новый пост, гордо заявила, что она марксист и лесбиянка, и что ее цель как президента ассоциации - ввести в библиотечное дело власть коллектива, отказаться от нейтральности и пропагандировать политический активизм в борьбе библиотекарей за социальную справедливость, инклюзивность, равенство и глобализм и против белой привилегии. Под ее руководством был создан “библиотечный билль о правах” (не шучу!), который помимо прочего требовал снятия возрастного ограничения в школьных библиотеках на доступ к литературе сексуального содержания.

Нетрудно догадаться, какие книги рекомендует библиотекам Америки эта организация. Книги, героями которых стали квиры и трансгендеры, закупаются библиотеками большими партиями, а издательства, почуяв, откуда идут деньги, отдают предпочтение публикациям именно такой литературы. Ее и скармливают детям[2].

Включение гендерной идеологии в школьные программы сбивает детей с толку, влияет на их неокрепшие умы, создает ощущение неопределенности - ведь именно в раннем детстве закладываются основы личности ребенка, его уникальное “я”, фундаментальной частью которого является принадлежность либо к мужскому, либо к женскому полу.  Психическое здоровье ребенка определяется тем, что он точно знает, кто он такой, и принадлежность к одному из двух полов является важным фактором становления личности и ее идентичности.  Буква “Q” в аббревиатуре “LGBTQ”, например, означает “questioning”, “queer” - “вопрошающий”, то есть не знающий, кто он такой. Эти становятся легкой добычей демагогов.

 Добавим к этому и принятое на вооружение почти всеми общеобразовательными школами Америки так называемое социально-эмоциональное обучение (SEL), при котором подчеркиваются, обсуждаются и признаются чрезвычайно важными не окружающие ребенка факты, а его чувства. Чувства - они переменчивы: сейчас одно, а через минуту другое.  Они обманчивы: ребенок “чувствует”, что мать его не любит, когда она отказывает ему во второй порции мороженого. Чувства можно искусственно - и как выяснилось, весьма успешно - создавать и культивировать путем индоктринации и обработки сознания: необъяснимая ненависть к Дональду Трампу, например, или к евреям.

Человек - существо и мыслящее, и чувствующее. Чтобы создать послушное население, мышление развивать не надо, и даже наоборот (чем меньше думают и рассуждают, тем лучше), а вот чувства - надо, но не любые, а полезные. Более того, как хорошо известно всякому мало-мальски грамотному клиническому психологу, если хочешь превратить своего пациента в невротика, концентрируйся на его чувствах, а не на рациональном подходе к его проблемам. Такие нестабильные, неуверенные в себе и нервные дети - хороший материал для индоктринации.

А как же учителя и библиотекари? Возражают ли они против политизации их профессий? Не только не возражают, но и с энтузиазмом участвуют в идеологической обработке детей. Это неудивительно:  известно, что 90% всех учителей средних школ считают себя лево-либералами и поддерживают прогрессивные начинания; среди библиотекарей этот процент еще выше, до 98%.  Да они и сами во время своей профессиональной подготовки подверглись той же самой “обработке”.  Вот пример (взят из книги Кэрол Маркович и Бетани Мандель “Stolen Youth:  How Radicals are Erasing Innocence and Indoctrinating a Generation”). Некий Кристофер Даббс, обучающий математике будущих учителей средних школ в одном из университетов штата Мичиган, обеспокоен тем, что ученые, занимающиеся разработкой методики преподавания математики маргинализировали учеников-квиров. Необходимо, утверждает мистер Доббс, такое положение исправить и поставить теорию квиров во главу угла в преподавании математики, а кстати и других предметов (опять не шучу, к сожалению). Этот - свой, успешное продвижение в академической иерархии ему обеспечено. И таких преподавателей - сотни тысяч! А издательства школьных учебников берут все это на заметку: хотите, чтобы в задачках были квиры - сделаем! Впрочем, родителям беспокоиться не надо: все громче раздаются призывы к тому, что математику в школах вообще надо отменить как предмет расистский, созданный белыми эксплуататорами для порабощения расовых, сексуальных и прочих меньшинств. В некоторых штатах это уже всерьез обсуждается на уровне департаментов образования.

В то время, как в школах уже полным ходом преподавалась гендерная флюидность, медицинские учебники и руководства по диагностике по-прежнему признавали только два пола и относили гендерное несоответствие к разряду патологий и душевных расстройств. Но агитаторы и пропагандисты гендерной идеологии[3] начали марш по медицинским организациям. И те в конце концов сдались, почти без боя: наука взяла под козырек и узаконила нанесение пожизненных увечий физически здоровым детям, которых уверяли, что с помощью ножа и гормонов можно изменить их пол и избавить их от всех душевных проблем.

Формальное руководство по диагностике психических заболеваний, которым пользуются психологи, психиатры и специалисты смежных профессий, до недавних пор содержало диагноз Gender identity disorder - расстройство гендерной идентичности. Идеологов трансгендеризма, основным догматом которого является гендерная флюидность и транссексуализм как естественная вариация обычной сексуальности, слово “disorder” - “расстройство” не устраивало, так как не вписывалось в их догмат. Но если его выбросить из диагностической литературы, это будет означать ненужность медицинского вмешательства, гормонотерапии и операций по переделке пола пациента. И было придумано гениальное решение. То, что раньше называлось Gender identity disorder - расстройство гендерной идентичности,  теперь стало гендерной дисфорией (дисфория - упорное стрессовое состояние, сопровождающееся депрессией, беспокойством и другими психологическими признаками), которая тоже требует лечения, но является не психическим расстройством, а реакцией ребенка на то, что он родился в неправильном теле. Медицинское страхование будет оплачивать уход за такими пациентами, а стандартом лечения будет объявлена гормонотерапия и хирургическое создание имитации половых органов противоположного пола.

Таким образом, если мальчик чувствует себя девочкой, то надо избавить его от стресса и депрессии, вызванных гендерным несоответствием, то есть от дисфории, путем приведения его телесных признаков в соответствие с его чувствами, и тогда дисфория исчезнет, стресс и прочие психические проявления этой дисфории прекратятся, и он  будет здоров и счастлив. Новый диагноз гендерной дисфории (далее - ГД) был включен в последнее издание диагностического руководства для врачей.  Кем включен? Комитетом по изданию этих диагностических руководств, то есть кучкой специалистов под руководством прогрессивных активистов (и с помощью их денег), которые к тому же подняли шум, что старое определение является нарушением прав трансгендеров. Политический характер движения проявился и тут. 

Ну а как тысячи и тысячи докторов, психиатров и психологов, которые не учебники писали, а работали с живыми людьми? Какова была их реакция? В основном настороженная, особенно по поводу предлагаемого “лечения” дисфории такими радикальными и не испытанными методами, как скармливание детям мощных гормональных препаратов, вмешательство в нормальное развитие организма и физическое удаление совершенно здоровых органов. Но комитет закрыл всякую дискуссию на эту тему, хотя обычно любые изменения в руководстве по диагностике  проводились с участием многочисленных специалистов, с дискуссиями “за” и “против”, обсуждениями, клиническими испытаниями и тому подобным. Ничего этого не было, а возражения и сомнения специалистов (некоторые из них  - с мировым именем, например, лауреат Нобелевской премии генетик Кристиана Нюсляйн-Волард, которая решительно заявила: “Существование многочисленных гендеров - бессмыслица! Трансгендерная идеология - ненаучна!”) попросту оставались без ответа. Их обвиняли в трансфобии, квирофобии и непризнании прав сексуальных меньшинств.

Споры о том, правомерен ли такой диагноз и оправдано ли такое радикальное лечение, ведутся до сих пор. Нет никаких надежных экспериментов и клинических испытаний, которые показали бы эффективность этого подхода и его безобидность, хотя апологеты упорно утверждают (и скармливают эту ложь пациентам и их родителям), что предлагаемое ими лечение - это результат научного консенсуса (Гроссман: “консенсус Кастро”), единственно возможное и следует стандартному протоколу.

Насчет стандартного протокола - лукавят! Протокол есть, но не стандартный. Создан он был в Нидерландах, где уже 50 лет назад (1972) доктора начали применять лечение по смене пола, включая операционное - на очень ограниченном числе пациентов, в основном мужчинах средних лет. Результаты лечения были не очень обнадеживающие: многие пациенты испытывали многочисленные и часто серьезные психические отклонения вплоть до попыток самоубийства. Тогда ученые выдвинули идею, что результаты не оправдывают надежд на улучшение психического самочувствия пациентов из-за того, что они подверглись лечению уже в половозрелом возрасте. Поэтому, возможно, результаты будут более успешными, если лечение гендерного несоответствия начать в юном возрасте, а половое созревание остановить.

Сказано - сделано! Тем более лекарства по блокировке полового созревания уже существовали и применялись для лечения некоторых видов рака у взрослых и очень редкого явления  раннего полового созревания у детей (в основном у девочек, иногда даже у шестилетних)[4]. Как и доктор Мани до них, датские ученые должны были провести клинические испытания для проверки своей гипотезы. Они отобрали 111 пятнадцатилетних кандидатов  с выраженными признаками ГД и сначала заблокировали  их половое созревание, а через два года начали ввозить гормоны противоположного пола (cross sex hormones). Еще через два года их подвергли хирургической операции. Результат был обнадеживающим. Пациенты демонстрировали улучшение психического состояния и улучшение качества жизни. Эта методика получила название “датский протокол”, и именно она сейчас используется в Америке. Никаких других клинических экспериментов проведено не было, и только много лет спустя выяснилось, что даже и этот единственный эксперимент был проведен с многочисленными нарушениями методологии. 

Оказалось, например, что в ходе эксперимента больше половины участников отбраковали, а вывод сделали только на основе оставшихся, наиболее стабильных изо всей группы (55 человек, все они демонстрировали ГД с раннего возраста и не страдали никакими другими душевными недугами). Из эксперимента выпали те, кто добровольно отказался продолжать лечение, как и те, кому его пришлось прекратить из-за тяжелых осложнений, а также все пациенты с психическими отклонениями. Кроме того, на протяжении всего курса лечения пациенты работали с психотерапевтами, и именно это могло предопределить достаточно положительный результат[5].

Более того, экспериментаторы утверждали, что их лечение обратимо, хотя никакого научного подтверждения этому не было; не рассматривали они и эффект, оказываемый их протоколом на организм пациента в целом, на умственное и физическое развитие юных пациентов. Инъекции синтетического гормона (gonadotropin releasing hormone agonist) нарушают нормальное функционирование гипоталамуса, этой наидревнейшей структуры головного мозга. Гипоталамус контролирует все гормональные системы организма, включая половое созревание и эмоциональную сферу.  Более того, именно во время полового созревания, которое у участников эксперимента было остановлено, развиваются лобные доли головного мозга, которые регулируют речь, критическое мышление и другие функции высшего порядка, а также способность к самоконтролю. Если к этому добавить, что лучшим лекарем гендерной дисфории в большинстве случаев является именно половое созревание, то гендерная терапия направленная на остановку этого важнейшего этапа в развитии личности кажется полным абсурдом. Она и есть абсурд - за очень редким исключением настоящего гендерного несоответствия, когда медицинское вмешательство действительно оправдано.

“Датский протокол” тем не менее очень быстро ввели в обиход и постоянно на него ссылались, когда надо было убедить родителей, что это единственно возможное решение проблем их детей. Это - несмотря на то, что большинство поступающих в гендерные клиники пациентов относились как раз к тем категориям, которые были отбракованы  нидерландскими учеными (например, пациенты с психическими отклонениями, часто серьезными, такими как шизофрения и маниакально-депрессивный психоз). По этому протоколу всех пациентов с ГД лечили одинаково, а психотерапией и вовсе пренебрегали, хотя “на бумаге” она по-прежнему значилась первым этапом лечения. Многие пациенты   (до 30%) страдали аутизмом.

В 2021 году один из авторов датского эксперимента, Томас Стеенсма (Thomas Steensma) даже выразил изумление по поводу того, что их протокол используется для лечения совершенно новых категорий пациентов, на которые их эксперимент  не распространялся.

По свидетельству многих юных пациентов, их родителей и тех работников гендерных клиник, которые осмеливались на свой страх и риск вслух заявлять о злоупотреблениях в гендерных клиниках, детям ставили диагноз ГД и прописывали мощные гормональные препараты после единственного короткого визита. Родителей запугивали неизбежным будущим самоубийством их ребенка, если они не согласятся на лечение. Часто лишь вскользь упоминались возможные побочные эффекты такого “лечения”: высокая вероятность бесплодия, половая дисфункция, перепады настроения, необходимость пожизненного введения гормонов, остеопороз[6]. Операции по созданию имитации половых органов противоположного пола часто приводят к серьезным осложнениям: кровотечению, недержанию мочи и кала, постоянным болям в области живота. 

Девочкам делают двойную мастэктомию, то есть удаляют совершенно здоровые молочные железы. Швы поперек всей грудной клетки часто плохо заживают, а отсутствие эстрогена в организме приводит к появлению признаков менопаузы. Введение в организм тестостерона приводит к утолщению голосовых связок и огрубению голоса. Если такая женщина прекращает лечение и возвращается к своему биологическому полу, голосовые связки уже не меняются и голос остается низким на всю оставшуюся жизнь. Искусственно созданная имитация мужских половых органов нередко приводит к проблемам мочеиспускания и воспалительным процессам.

Не лучше обстоит дело и с мальчиками, решившими поменять пол. Полная кастрация приводит к необратимому бесплодию, а втиснутая в брюшную полость имитация вагины может кровоточить и должна ежедневно подвергаться болезненной дилатации - иначе она, как и любая рана, закроется. Часто требуются повторные корректировочные операции. Даже сами гендерные хирурги в моменты откровения признают, что все эти операции - экспериментальные. А ведь они проводятся на детях, которые толком не знают, на что идут.

По оценкам специалистов в США количество несовершеннолетних детей-трансгендеров (13-17 лет) перевалило за 300.000 (2023 г.). Только в 2021 году в США 42.000 детей получили диагноз гендерной дисфории.  Это примерно в 3 раза больше, чем в 2017 году. Вот статистика из печально прославившейся Тавистокской гендерной клиники[7]: в 2000-2005 гг. клиника обслужила всего 18 пациентов; в 2009-2010 - уже 77;  а в 2021-2022 - 3.587! 

Но это не единственное изменение. В гендерные клиники повалила совершенно новая клиентура: девочки-подростки (83% всех пациентов), большинство которых никаких признаков гендерного несоответствия не проявляли на всем протяжении своего детства. Более того, эти девочки приходили не по одиночке, а группами -  из одной школы, одного класса, одного микрорайона.

Доктор Лиза Литтман (Brown University, Ivy League school) в 2018 году решила изучить эту странную  тенденцию и провела опрос двух с половиной сотен родителей, дети которых объявили себя трансгендерами. Выяснилось, что у большинства таких детей (в основном девочек) симптомы гендерного несоответствия характеризовались внезапным появлением и быстрым (взрывным) нарастанием. У многих были друзья-трансгендеры. Это было необычно, так как  все предыдущие научные исследования указывали на то, что гендерное несоответствие проявляется в возрасте 2-4 лет, в основном у мальчиков, остается устойчивым на всем протяжении детства и заметно всем окружающим.

Доктор Литтман приводит в качестве наглядного примера рак груди - заболевание, в основном поражающее женщин - средних лет и пожилых. У мужчин тоже бывает рак груди, но очень редко, и тоже в основном у пожилых. Представим себе, что вдруг, на протяжении всего нескольких лет, от рака груди стали бы страдать большие группы мальчиков-подростков, причем рост этого заболевания среди них носил бы взрывной характер. Именно так и выглядит эпидемия гендерной дисфории, на которую обратила внимание доктор Литтман.

 Она назвала этот новый вид гендерного несоответствия “rapid onset gender dysphoria” или ROGD  (“быстро развивающаяся гендерная дисфория”). Оказалось, что многие подростки с гендерной дисфорией страдают разнообразными психическими отклонениями, часто - серьезными, часто в результате какой-либо травмы (смерть близких, сексуальние насилие, неблагополучие в семье и т.п.).  Большинство - из белых обеспеченных семей. Многие - социально неуклюжие, у них нет друзей, они непопулярны, их дразнят. У многих - разная степень аутизма. К этому надо добавить и внушаемое всей американской системой образования наличие белой привилегии. И вот эти белые обеспеченные девочки попадают в разряд угнетателей всяческих меньшинств, они  - общественное зло по факту цвета кожи (который они не могут изменить) и финансового положения своих родителей (тоже за пределами их контроля). А если они к тому же и гетеросексуальны, тогда совсем беда!   И вот они объявляют себя трансгендерами и сразу попадают в разряд “своих” - угнетаемого сексуального меньшинства, жертвы системы. Нынче жертвой быть модно и даже выгодно: это прямая дорога к привилегиям, безнаказанности и вседозволенности[8].

Более того, тот факт, что девочки приходили в гендерные клиники целыми  стайками, наводил на мысль о так называемой социальной или психогенной инфекции. Это хорошо изученное явление, эффект копирования, при котором психические отклонения охватывают большие группы детей и молодежи (в основном - опять - девочек). Таковыми в прошлом являлись булимия, анорексия, членовредительство. Теперь - трансгендеризм, ускоренному распространению которого среди детей и молодежи способствуют не только “прогрессивные” школьные программы, но небывалая ранее скорость передачи информации (и дезинформации) через интернет, социальные сети (особенно популярен китайский Тик-Ток).

На интернете существует целый мир (“архипелаг”) трансгендеров, со своими героями, своим языком, группами поддержки, форумами, советчиками (например, как определить, трансгендер ты или нет - со списком симптомов, как обмануть врачей, чтобы они тебе выписали гормоны, и как скрывать от родителей свой новый статус). Выйдя на такие группы, какой-нибудь одинокий и неуверенный в себе подросток тут же чувствует, что его понимают, у него появляются виртуальные друзья, с которыми можно говорить обо всем. Ему внушают, что и он трансгендер, и начинают давать практические советы. Такой ребенок с головой окунается в этот мир и проводит все свободное время в “чат-комнатах”.

В большинстве случаев родители и не подозревают, что их дитя, сидя в своей комнате за закрытой дверью, подвергается идеологической обработке - сродни обработке членов тоталитарных культов. Думают они, что возраст у него такой, переходный, когда дети часто замыкаются и не хотят проводить время с родителями, и что это пройдет. Не пройдет, дорогие родители.  Поскорее отнимайте у него мобильник, лишайте его входа в интернет, увозите его куда-нибудь подальше, пока не поздно.  А не то в один прекрасный день выползет ваша Салли из своей комнаты и вызывающе заявит, что она теперь вам не дочь, а сын, что ее зовут Сэм, и чтоб вы ее (его) сейчас бы отвезли в клинику, где ей (ему) пропишут гормоны, и что она (он) уже записался на удаление молочных желез и всего прочего женского, и что если они не согласятся с его требованиями, он заявит на них в службу защиты детей.

Несчастные родители везут своего “Сэма” в клинику, где после получасовой консультации специалист заявляет, что их дочь действительно страдает гендерной дисфорией, что если не начать лечение, она может кончить жизнь самоубийством: “Вы хотите иметь мертвую дочь или живого сына? Выбирайте” - говорят им. Это - шантаж, утверждает доктор Гроссман: нет ни клинических исследований, ни надежных статистических данных в поддержку таких драматических заявлений. 

Доктор Николас Кардарас (Nicholas Kardaras), специалист по экранной зависимости, предложил простой способ определить, настоящее ли у ребенка гендерное несоответствие, которое действительно существует и нуждается в лечении, или это просто социальная инфекция. В последнем случае, если ребенка полностью изолировать от интернета и от его виртуальных советчиков, через несколько месяцев от его гендерной дисфории не остается и следа. Правда, на этом денег не сделаешь, поэтому его метод не стал популярным среди медиков и психологов (но дал надежду родителям). 

Вышеупомянутая доктор Литтман пришла к выводу, что нельзя всех детей с гендерной дисфорией сваливать в одну кучу и применять ко всем одинаковый подход. У одного пациента может быть истинное гендерное несоответствие, у другого - просто дань моде, у третьего - попытка вписаться в какую-то популярную группу, у четвертого - результат травмы, симптом чего-то более глубинного, защитный механизм. Во всем этом надо разобраться, прежде чем пускаться в рискованное, радикальное и в большинстве случаев необратимое лечение, с многочисленными серьезными осложнениями и с неизвестным долгосрочным прогнозом.

Отчет доктора Литтман был принят ее университетом к публикации. Но что тут началось! Многочисленные группы апологетов гендерной идеологии подняли вой, обвинили издательство в ущемлении их чувств и прав, потребовали пересмотра выводов отчета и отмены публикации. Публикацию сняли, а университет Браун всенародно извинился перед научной и всякой прочей общественностью за то, что потерял бдительность (знакомо, товарищи?)  и пропустил к публикации  “сырую” работу.

Благодаря книге писательницы и журналистки Абигейл Шриер (Abigail Shrier “Irreversible Damage: The Transgender Craze Seducing Our Daughters”, 2021) информация о быстро развивающейся гендерной дисфории у девочек-подростков вышла за пределы университетских кулуаров и стала доступна широкой публике Эта книга была, конечно, встречена в штыки прогрессивными идеологами, политиками, профессурой университетов.  

В США гендерное “лечение” одобрено такими влиятельными организациями как Американская ассоциация психиатров и Американская ассоциация педиатров. Эта последняя разослала всем педиатрическим организациям и учреждениям страны, находящимся под ее эгидой (а таких более 67 тысяч) протокол лечения ГД с подробными инструкциями, как лечить детей с симптомами гендерного дистресса.  С таким пациентом надо побеседовать о его чувствах, этим чувствам надо доверять, так как ребенок лучше всех знает, что ему требуется для счастья (ой ли! с какой планеты вы свалились, господа?). Родителям говорят, что предлагаемое лечение  безопасно, оно испытано с большим успехом на многочисленных пациентах и обратимо, и что существует полное согласие мировой медицинской общественности по поводу протокола лечения. 

Лукавите, господа педиатры, лукавите! Нет ни согласия (консенсус Кастро - опять!), ни серьезных испытаний, ни достоверной статистики, ни информации о долгосрочных прогнозах. До сих пор многие вопросы и о ГД, и о ROGD, и об опасности блокировки полового созревания, и о том, в каком возрасте начинать лечение по изменению пола (до переходного возраста или после), да и нужно ли вообще его начинать, и если да, то у кого, и какие долгосрочные прогнозы, скажем, через 5 или 10 лет после начала перехода, и какой процент трансгендеров прекращает лечение и сожалеет о том, что его начал, и как отражается гормональная терапия на общем состоянии здоровья трансгендеров (по предварительным данным вероятность инфарктов, инсультов, раковых заболеваний, не говоря о душевных недугах, среди этой популяции гораздо выше, чем по населению в целом), да и многие другие остаются без ответа.  Почему?

Потому что, во-первых, прогрессивным политикам изучение этих медицинских вопросов ни к чему и даже опасно. Их задача - создать еще одну категорию угнетаемого меньшинства, чтобы науськивать его на “угнетателей” (часто - собственных родителей, отчуждение детей от которых даже поощряется[9]). Идеология трансгендеризма навязывается населению сверху, а политика, в основе которой она лежит, направлена на развал нуклеарной семьи. Об уничтожении нуклеарной семьи мечтали Маркс и все последующие марксисты от Ленина и дальше… Почему? Да очень просто: если нет семьи, то детей будет воспитывать государство. Известный факт - в сильных здоровых семьях, особенно если в них прививаются детям иудео-христианские моральные ценности, вырастают здраво мыслящие, независимые, самостоятельные дети. А вот если за дело примется государство, вот тогда и будет создано послушное тоталитарное стадо. Власти такого государства уже никто угрожать не будет. Она - навечно, и никакой Трамп в президенты не пробьется (как допустили?).

Во-вторых, это выгодно беспринципным докторам и фармацевтическим фирмам: трансгендеры - пожизненные пациенты, которые вынуждены принимать гормональные препараты всю оставшуюся жизнь и вновь и вновь обращаться к докторам с многочисленными побочными недугами - это миллионы и миллиарды долларов[10]. Кроме того, эта тема настолько политизирована, что о нормальной науке, которая занялась бы поисками ответов, и говорить не приходится. Ученые просто не хотят связываться с этой тематикой. А те, которые осмеливаются хотя бы даже поднять эти вопросы, подвергаются осмеянию, травле и тому подобному. Доктор Гроссман: “После того, как я занялась тематикой трансгендеризма у детей, меня перестали публиковать, стали давать отрицательные рецензии моей работы, коллеги даже перестали со мной разговаривать.  Мне пришлось уйти с работы. Но я продолжала работать по этой теме, пишу книги, выступаю, работаю с семьями”.

В-третьих, это выгодно многочисленным активистам, писакам, издателям, прихлебателям и третьесортным ученым, которые почуяли, откуда и куда дует ветер и где можно поживиться грантами, публикациями и теплыми местечками у власти. Эти подпевалы и агитаторы требуют мести, отмены, увольнений, исключений, публичных раскаяний и упиваются новоприобретенной властью.

Затыкание ртов сомневающимся и просто ставящим вопросы, отказ публиковать их работы, отказ приглашать их на конференции, отказ даже просто выслушать их точку зрения - это не научный дебат.  Наука так не работает. А вот идеология - да! Кристофер Гиллберг, специалист с мировым именем по детской и юношеской психиатрии, предостерегает: экспериментальное лечение детей с гендерным дистрессом - один из величайших медицинских скандалов нашего времени. Он призывает к немедленному мораторию на блокаторы полового созревания для детей. В некоторых странах Европы это уже делается, но не в США.

Результат печален: сотни тысяч (эта цифра постоянно растет) искалеченных на всю жизнь детей, таких, как Хлоя Коул (Chloe Cole), недавно выступавшая на слушаниях по ”гендерному здравоохранению” в Конгрессе. “Когда я тринадцатилетним ребенком пришла в гендерную клинику, мне задали всего несколько вопросов, и я дала согласие на лечение. Понимаю ли я что могу остаться бесплодной? Я отвечаю беспечно: Да, конечно, понимаю, но я не собираюсь иметь детей. Какой 13-летний ребенок думает о детях? И далее: Знаю ли я, что в результате лечения у меня может наступить вагинальная атрофия? Но что мне какая-то атрофия, когда у меня еще не было никакого опыта сексуальных отношений? Это был пустой звук для меня тогда…  Они разговаривали со мной так, как будто я была взрослым человеком, способным понять, на что я соглашаюсь… А ведь я была только ребенком”.

Тринадцатилетнюю Хлою посадили на блокаторы полового созревания, в потом - на мужские гормоны, в 15 лет у нее удалили молочные железы. У нее были многочисленные осложнения, включая остеопороз и другие признаки менопаузы, ухудшение психического состояния, появление мыслей о самоубийстве, которых до лечения вообще не было. Вскоре она прекратила “лечение” и вернулась, насколько это было возможно, к своему биологическому полу. Она сделала своей задачей оповещение общественности о судьбе многочисленных детей и подростков, которых поспешно и без разбору толкают на гендерный конвейер беспринципные учителя, терапевты и хирурги и совершают над ними необратимые процедуры. Она много выступает, дает интервью, которые можно найти на Youtube. Толпы разъяренных активистов трансгендерной идеологии часто пытаются сорвать ее выступления. Ее мужеством невозможно не восхищаться. Ведь она  даже сейчас еще почти ребенок (на момент написания этой статьи ей едва исполнилось 19 лет). Пару месяцев назад Instagram закрыл ее аккаунт. Испугались правды? Или сдались под давлением власти?

Не боится последствий и доктор Гроссман. В одном из своих выступлений (интервью доктору Петерсону, доступно на Youtube) она объясняет свою позицию так: “Мои родители пережили Катастрофу, а их родители погибли в лагерях смерти. Я понимаю тиранию. Я понимаю, что такое ложь. Я понимаю, что происходит, когда опасные люди приходят к власти и говорят неправду, а остальные следуют за ними из страха… Я глубоко верующий человек.  Я верю, что существует объективная истина, и что моя маленькая роль в этом мире - по мере своих слабых сил защищать эту истину”.

 

 

 

 

[1] Miriam Grossman, M. D. “Lost in Trans Nation: A Child Psychiatrist's Guide Out of the Madness”, 2023.

[2] Ради любопытства я решила посмотреть, как обстоит дело в местных библиотеках моего города. Нашлось почти 800 наименований детских книг, содержащих выражения “гендерная идентичность” и “трансгендер”, многие в многочисленных экземплярах, рассеянных по районным библиотекам. Вот парочка примеров таких названий: “The trans generation: how trans kids are creating a gender revolution”, “Gender identity for kids: a book about finding yourself”. Обнаружила единственный экземпляр книги о докторе Мани и Брюсе-Бренде-Дэвиде “As Nature Made Him”- в маленькой периферийной  библиотеке за чертой города.  Книг Мириам Гроссман и других авторов, которых я упоминаю далее в этой статье, в библиотечной системе вообще не оказалось. При этом я живу в консервативном, так называемом  “красном” штате.

[3]  Такие, как создатели и преподаватели “Секс-Эда” в лице своей головной организации SIECUS   - Sexuality Information and Education Council of the United States. В 2019 году эта организация упростила свое название, и теперь откровенно называется Sexual education for social change - сексуальное образование для изменения общества.

[4] По неизвестным причинам гипоталамус такого ребенка дает организму команду выделять вещество гонадотропин (который в свою очередь регулирует производство женских и мужских гормонов) гораздо раньше, чем организм к этому готов. Поэтому общепринятым лечением этого нарушения является введение в организм так называемого gonadotropin releasing hormone agonist, который останавливает половое созревание. Когда ребенок достигает нормального возраста полового созревания, его с этого препарата снимают. 

 

[5] Методология авторов этого проекта пестрила ошибками.  Например, чтобы исключить фактор влияния психотерапии, ученые должны были разделить пациентов на 2 группы, только одной из которых проводили бы психотерапию, и сравнить результаты. Это азы научного эксперимента. Никаких контрольных групп  в этом эксперименте не было.

[6] Разрущение костей скелета, обычно наблюдается у пожилых женщин после менопаузы. Причина - падение уровня эстрогена в организме. Доктор Гроссман: у молодых девушек, принимающих тестостерон в течение 5-7 лет, мы наблюдаем гериатрический скелет, более типичный для 70-80-летних женщин. Поэтому во избежание частых переломов костей помимо всех прочих медикаментов им приходится принимать еще и лекарства от остеопороза.   

 

[7] Гендерная клиника в г. Тависток, самая большая в Англии детская гендерная клиника. В результате разоблачений и многочисленных скандалов в связи с недобросовестной диагностикой и поспешным предписанием медикаментозного и хирургического лечения детей с гендерной              дисфорией, по приказу Министерства здравоохранения Великобритании должна была закрыться в 2022 году.  Теперь дата закрытия передвинута на 2024 год.  Интересно, почему?

[8] Жертвы были всегда, но делать из этого успешную карьеру -  это ново. В новые иерархии обиженных  ринулись бывшие маргиналы - ленивые, неспособные, завистливые, психически неустойчивые - и стали важными персонами, травят всех несогласных, а их слушают с почтением, их боятся.

 

[9] Дошло до того, что родители, сопротивляющиеся кастрации своих сыновей и мастэктомии  дочерей, могут быть лишены родительских прав - в штате Калифорния это уже стало законом. 

 

[10] Операции по смене пола оказались очень доходным бизнесом: даже на пике пандемии Ковида  (2020) их было произведено на сумму 267 миллионов долларов.